[Chronicles Of Marauders: Rewrite The Past]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [Chronicles Of Marauders: Rewrite The Past] » .|Воспоминания » Повесть о старой сказке, двух безумцах и Рождестве


Повесть о старой сказке, двух безумцах и Рождестве

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

1) Дата и место происходящих событий:

20 декабря 1975 года, кабинет Древних Рун

2) Краткий сюжет:

В преддверии такого важного события, как сдача СОВ, чуткий и отзывчивый преподаватель по Древним Рунам решает помочь одной своей ученице, по имени Алиса Ривейн, которая числится в списке отстающих, но, в то же время, он чувствует в ней потенциал. Поначалу дополнительные занятия велись лично профессором, но перед Рождеством у столь занятого человека появилось очень много своих дел. Бросать подготовку энтузиаст и не думает, и поручает эту не простую задачу одному из своих самых ярких учеников - шестикурснику из Слизерина, по имени Рудольфус Лестрейндж. Вот в такой вечер и начинается наша повесть... Ведь не часто происходит так, что сказка открывает свою завесу.

3) Список участвующих персонажей:

Рудольфус Лестрейндж и Алиса Ривейн

0

2

А казалось бы — проще простого
Все три слога сложить в «никогда»
И увидеть обычное слово,
И промолвить его без труда,
И держаться при встречах лишь строго,
Или холодно и высоко…
А казалось бы, проще простого,
Повстречавшись, расстаться легко

Как они все, задиры и лицемеры, добряки и паяцы, богатые отпрыски чистокровных семей и обычные дети обычных родителей, похожи. В них нет той живости, интриги, чувства радости и созидания, которое было необходимо Алисе. От них не дождешься искреннего прощения, обычное и мимолетное «прости» можно раздавать каждому, они не могут по-настоящему плакать от боли и унижения, потому что носят маски и боятся осуждения. Ведь для того чтобы не бояться просто  быть собой нужна недюжинная смелость. Никогда не знаешь, как отнесутся к твоему «я» окружающие. Хогвартс для них сцена, с большим количеством благодарных или не очень, зрителей. Так они и живут, эти аристократичные отпрыски своих родителей, превращая свою жизнь в фальшивый спектакль. Но он ведь не был таким. Алиса помнила Рудольфуса десятилетним мальчишкой с которым они весело носились по двору в след за радугой, в след за дорогой в сказку, пока их родители вели светские беседы на очередном приеме. А потом безмятежности пришел конец. Старшие Ривейн и Лейстрендж видимо нашли поводы для разногласий,и не спрашивая мнения детей просто прекратили общение. Алиса сильно переживала разлуку, но что могла сделать девятилетняя девочка?
Той осенью Руд отправился в школу. Больше она не знала ничего.
Спустя год, в замок прибыла и длинноволосая синеглазая девочка,поступившая на Гриффиндор. Порой она сталкивалась с высоким второкурсником со слизерина, с такими родными глазами цвета спелого ореха. Только что-то в них незримо поменялось. Высокий брюнет смотрел,словно не замечая девушку, куда-то сквозь нее.
Он изменился. А может черсчур вжился в роль?

Хогвартс  в канун рождества торжественно-великолепен. Даже каменный переход мерцает парящими под потолком свечами,увитыми изумрудными хвойными гирляндами. В воздухе повсюду витает предвкушение праздника. Всего-то через  пару дней начнутся каникулы и замок порядком опустеет, правда Алиса в этом году не окажется среди тех, кто уедет на  праздник к родным и близким- ее родители  отправились на юг Франции по каким-то своим делам,предоставив Алисе право наслаждаться  праздником в кругу друзей.
Совмещая небыстрый шаг и сосредоточенный взгляд в пол, девушка думала о том, что есть какая-то несправделивая воля судьбы в том,что профессор Вектор просил зайти именно сегодня, когда ее друзья отправились за рождественскими подарками в пестреющие разнообразными товарами уютные магазинчики Хогсмида.
-Мисс Ривейн, прошу меня извинить но срочные дела помешают мне сегодня присутствовать на нашем занятии.- Алиса столкнулась с профессором в коридоре.- Однако мистер Лейстрендж,выпускник факультета слизерин любезно согласился заменить меня. Возможно  вы слышали о его успехах по части древних рун?
Алиса и ответить не успела,как профессор спешно добавил-Он уже ждет вас в моем кабинете. И скрылся за поворотом
Страх? Нет. Замороженные детские воспоминания  разбились на  осколки, отзываясь необьяснимым уколом где-то в груди.

Я видела сон. Снежная королева, заливаясь безумным смехом увозила тебя тем  летним утром  в свой замок. Через год и я добралась до ее владений- но осколок уже, проник в тебя слишком глубоко. Тихий омут. Ты не замечаешь меня, слишком увлекшись составлением слова вечность…

Шаги гриффиндорки гулким эхом разлетались по пустыному коридору,затихая под высокими сводами,и чем ближе была цель,тем реже раздавался этот гул- путь к кабинету Древних Рун неумолимо заканчивался.
Остановка у двери. Глубокий вздох. А затем резкий толчок. Дверь  легонько срипнула,пропуская девушку в просторное помещение,заставленное стеллажами на которых ровными рядами выстроились свитки фолиантов , книги в кожаных переплетах,тяжелын словари и различные послания на древних рунах.
-Добрый вечер, Рудольфус.
Вот она,одна из таких редких фраз за последние годы,а за окном бушует метель

В Слизеринских подземельях совершенно не слышен шум вьюги, и мороз не рисует на окнах снежные узоры. А помнишь,мы когда-то любовались полетом снежинок,вальсирующих в воздухе и плавно опускающихся на ветки деревьев,на мерзлую землю. Тогда я ниавно верила что это осколки зеркала,разбитого Снежной королевой.
А на окнах гриффинлорской башни цветут алые розы..


офф. Издержки ночного написания. Прошу простить за нечто странное

+1

3

Сложно сказать, каким образом отреагировал Рудольфус на довольно обычную просьбу профессора Вектор. Естественно, внешне юноша остался таким же невозмутимым и неподвижным, как и пять секунд назад, до того момента, как роковая фраза слетела с уст одного из немногих преподавателей, которых Лестрейндж уважал.
И что теперь делать? Отказать... да, это было бы легче. Рудольфус и сам не понимал, почему он вообще задумался над этим вопросом. В любом другом бы случае слизеринец просто пришел бы на занятие, равнодушно рассказал бы материал, и не уделял бы этому вопросу более ни капли своего драгоценного внимания.
Но...
Имя Алиса Ривейн вызывало в его мозгу какие-то особые воспоминания. Тогда времена были другими... я был еще не тот... Отчего то было приятно вспоминать ее улыбку, приятный голос и полный доброты взгляд... Это все шло в огромный разрез с теперешней жизнью юноши. Причем более кардинальной разницы и придумать сложно - и посему, Лестрейндж понимал, что все не так просто. Он был более чем уверен, что не сможет просто сухо прочитать лекцию... Потому в его голове тут же возникли сомнения. А стоит ли соглашаться? Зачем теребить те воспоминания? Едва ли можно что-нибудь изменить...
Но... обычное беспокойство за свое достоинство и честь взяло верх. Что подумает профессор? А другие ученики, если узнают? Ведь не впервой меня просят о подобном, и я ни разу не отказывался - будь то гриффиндорец, слизеринец, да и любой другой факультет.
После того, как эта милая баталия в его душе закончилась, Рудольфус медленно поплелся в сторону кабинета по Древним Рунам. Сердце отчего-то стучало быстрее обычного - для нашего слизеринца это вообще нечто невероятное. За всю жизнь очень не многие люди могли похвалится тем, что в состоянии нарушить душевное спокойствие мистера Рудольфуса Лейстрейнджа.
В кабинете было пусто, поэтому юноша спокойно подошел к столу, и медленно за него сел. За окном шел снег - до Рождества осталось совсем ничего, и многих уже охватило то самое детское ощущение сказки. Правда, Руда в этот список уж никак вписывать нельзя. Хладнокровный, черствый и самолюбивый слизеринец давно потерял веру в любые сказки. Осталось лишь жить в простой и до боли заурядной реальности...
Лестрейндж перебирал бумаги, когда дверь открылась. Парень даже не брался спорить, пропустило ли его сердце несколько ударов, или же это уже начались нервные галлюцинации.
Ее голос... Такой привычный, можно сказать родной. Как часто он заслушивался им в те времена, когда реальность не так давила, и вера в сказку не совсем умерла. Рудольфус уже совсем забыл эти прекрасные нотки, которые периодически сливались с песней его души... Хотя, уже давно возникли сомнения, что эта самая песня еще играет до сих пор.
- Здравствуй, Алиса. Проходи, садись.
Внешнее спокойствие и невозмутимость давалось с трудом. Горло пересохло. Благо, на столе удачно пристроился полный стакан воды. Нервно отхлебнув, Рудольфус внимательно посмотрел на девушку. Она выросла... Конечно. Ведь за все время учебы я видел ее только издалека... И то, старался обращать как можно меньше внимания. Новый имидж, для которого старые привязанности просто неуместны.

+2

4

И ты не смотришь мне в глаза…
Ну что ж,
Так будет проще скрыть предательскую дрожь

Тиишина ледяной иглой пронзила воздух кабинета. Лишь от порывов ветра иногда подрагивало заиндевевшее окно. Ветер знает все ваши сказки, все ваши мечты, все ваши улыбки. Ветру точно также не важны ваши имена, ваше факультеты и ваше происхождение. Ветер – он подскажет, если доверишься

Алиса послушно присела. Пергамент, цвета золотистого песка и рябое перо куропатки послушно легли на гладкую поверхность стола перед ней.
Молчаливое ожидание. А что она может изменить? Краска, предательски заливая щеки красноречиво говорит о многом. Но ведь можно списать это на холод? Здесь очень холодно,чувсвтуешь?
Слова. И почему они предательски покидают тебя в те моменты, когда в них чувствуется особая необходимость. А может, слова не нужны? Слова это лишь отблески намеряний,и порой даже самими витееватыми фразами нельзя передать всю суть. Молчание бывает ярче, чем слова.
- Забавная история, правда?-слова неожиданно срываются с губ. Ох уж эта детская непосредственность. Улыбаясь Алиса теребит в руках перо.
  Здесь тихо. Зима притаилась в трещинах, стелется по полу. Потому что зима, она торжествует, и ветер – он  холодный, чуточку колючий и совсем не ласковый. Это,наверное все она –прекрасная злодейка из Лапландии. Это она прислала пронизывающий ветер,своего гонца. И вот он подгоняет молчаливые снежинки,заставляя их кружиться в ледяном танце. А девочка из сказки теперь смотрит – только на него. Долго, внимательно, чуть склонив голову набок, стоя на краю, вглядываясь в темноту страха и ожидая что будет дальше.
Он сидит напротив нее- мальчик с холодными глазами и ледяным сердцем. Скользкий взгляд и сосредоточие на прохладной поверхности стакана- это не вечность, Рудольфус. Это еще не вечность.

Отредактировано Alice Revain (2009-06-10 09:45:32)

+1

5

Рудольфус пристально следил за движениями девушки. Очень пристально. Слишком пристально.
Слизеринец молчал, не особо подозревая о том, что стоит говорить. Сознание упорно попыталось собрать все чувства воедино, и снова превратится в единый механизм. Четкий, который никогда не дает сбоев. Какого черта я так размяк? Мистер Лестрейндж положил руки на стол, и невольно взял какую-то бумагу. Вот, именно то, что нужно. Это оказался конспект будущей лекции - главное не выходить за пределы этой темы. Главное не отвлекаться. 
Но планам суждено было умереть так и не сделав попытки воплотится в жизнь. Очередная фраза Алисы стала причиной еще большего урагана в душе Рудольфуса.
Так непривычно... Вот так просто, общаться, беседовать на разные темы. Хотя, по сути, беседа еще не началась. Лестрейндж скорее предвкушал... И не смог удержатся, чтобы не испытать эти чувства в реальности.
- Да, забавно... Надеюсь, ты не против моего временного преподавания? - слова звучали тише, чем положено... Выдавалось волнение? Возможно... Рудольфус редко когда позволял себе волноваться. Если быть точнее - то он всегда умел сохранять невозмутимость, ни жестом, ни интонацией не показывая окружающим свои искрение чувства. А сейчас? Сейчас...
Мысль не закончилась, и на губах внезапно появилась улыбка. Причем без сарказма, без иронии. Просто улыбка,  которая за день озаряет своим присутствием лица многих людей на этой планете.
Вот только... Рудольфус уж никак не должен входить в их число.
Правда, парня это не сильно волновало. На данный момент, по крайней мере. Возможно, позже он будет жалеть. Но сейчас...
- Ты как? Давно не виделись...

+1

6

Быть может все не так, но все же,
Не торопись судьбу перевернуть,
Что было для тебя всего дороже,
Обратно, к сожаленью, не вернуть

  Время – довольно странная штука. Как только хочется, чтобы время остановилось, оно начинает бежать вперед с бешеной скоростью, что можно только задаваться вопросом - «куда оно делось?», а когда надо, чтобы оно шло быстрее, оно словно специально, на зло вам, наоборот замедляет свой ход, минуты  вяло текут по известной только им скорости, зарождая беспокойство в душе.
За окном совсем стемнело, и кабинет утопал в мягком, желтоватом свете свечей. Длинные размытые тени, придавали обстановке нотки таинственности.
- Как можно быть против, после такой блестящей рекомендации вроде :Лучший ученик и надежда современных специалистов в области Древних рун»? – голос как будто чужой. Тихий такой, и в то же время уверенный, нежный.
-Давно…- подобно эху отозвалась Алиса и перестав высматривать в очертаниях теней причудливых чудовищ, посмотрела Рудольфусу в глаза  -Пожалуй не далее чем вчера мы пересекались в аудитории, которую ваш курс покидал, освобождая помещение младшему курсу. А чуть ранее состоялся квиддичный матч между нашими сборными.
Квиддич. Она помнила молчаливое удивление во взгляде вратаря сборной Слизерина, когда при традиционном рукопожатии свою тоненькую ладошку ему протянула хрупкая гриффиндоркская третьекурсница - новый охотник своей команды. Более Рудольфус не позволил себе никаких эмоций, по-крайней мере вешнее. Что не сказать об Алисе, целью которой тогда были охраняемые им кольца, и рассекая воздух, преодолевая нахлынувшее волнение, крепко прижимая к себе квоффл, она летела для встречи один-на-один с ним.
- Обязанности школьного старосты, квиддич, подготовка на уровне Ж.А.Б.А. Тут, понятное дело не до старых знакомых – в ее голосе не было ни злости ни упрека. Она ведь понимала, все те причины, заставляющие слизеринца не проявлять дружеской симпатии по отношению к гриффидорцу, в особенности являющегося или же общающегося с магглорожденными. Понимала… Нет, это пожалуй не то слово. При всей своей лояльности Алиса никогда бы не могла понять, как можно не общаться с человеком только потому что его родители магглы, или же ему просто не «посчастливилось» родиться в роду знатных и уважаемых волшебников. И девушке оставалось лишь принять это.
Все эти гонения за дешевыми «красивыми» фразами, в попытке завоевать статус в своем окружении, вызывали у гриффиндорки недоумение. Но неужели в поступательном движении по бесконечной рейтинговой лестнице жизни ты не опускаешься на ступеньку, потеряв доверие немаловажного для тебя человека? Богатство  и статус в обществе– заманчивы, но и таят в себе множество опасностей. Хотя, наверное, легко говорить, что богатство – зло, когда на счету в банке лежит фамильное золото.
- А у меня всё прекрасно, разве что трудности по части познания Древних Рун –улыбнувшись Алиса рассмеялась –но тут уж я надеюсь на вашу ответственность, в вопросах подготовки юных профанов –наигранно серьезно закончила гриффиндорка
Можно разбить все условности, нельзя  только остановить Время. И они не смогли, тогда. Долгие годы молчаливой разлуки. За все эти годы они перебросились лишь парой фраз. Все что Алиса могла получить от него – мимолетный взгляд, задержавшийся на ее лице чуть дольше обычного, случайная улыбка, оброненная вскользь. Могло ли такое быть? Конечно, могло. Но какое значение это имеет сейчас, когда он совсем-совсем рядом.  Когда можно просто переступить черту условностей и начать все заново.

0

7

У большинства людей Рождество ассоциируется с волшебством. Собственно, это логично, и понятно. Даже магглы ощущают, что в этот день что-то неуловимо меняется. Идет в ход древняя магия, сила которой неизмерима...
Лестрейндж внимательно смотрел на свою собеседницу. Юноша молчал. Просто слушал ее голос. Она выросла... Логично, ведь во время последней более менее близкой встречи она была лишь на третьем курсе - квиддич. Рудольфус тогда сильно удивился - руку пожал, разумеется, выдав свои чувства лишь взглядом, и то недолгим.
Слизеринец не хотел вспоминать, сколько еще раз они пересекались - в коридорах, в Большом Зале, изредка на каникулах... Почему то ему показалось, что если подсчитать все встречи - число выйдет внушительным.
Марлен говорила, а Рудольфус слушал. Странно, но у него возникло непреодолимое желание улыбнутся. И именно таким вот способом - не словами - высказать свои чувства.
- Обязанности школьного старосты, квиддич, подготовка на уровне Ж.А.Б.А. Тут, понятное дело не до старых знакомых
- Странно, но я был уверен, что ты меня поймешь...
Странно... куда делись все эти годы? Ведь передо мной сидит уже не та светловолосая девочка. Да, за партой напротив сидит довольно привлекательная девушка. На мантии отчетливо виден герб Гриффиндора - странно, но это угнетает. Была бы ты на Слизерине... Нас бы ждали большие свершения.
Мисс МакКиннон... Так много в этом имени - но, в то же время, кому бы пришло в голову связать его с именем Рудольфуса Лестрейнджа?
Ведь не так давно - а именно вчера - слизеринец внушал Рабастану, что к вопросу о круге знакомых стоит относится с полной серьезностью. Глупо, банально, но... все же. Честь рода, гнев отца - такие понятия не забывались. Они впитывались с молоком матери. Слабой, бессильной, но очень любимой матери.
И вот сейчас, тот самый Рудольфус, таким же мягким и доброжелательным тоном, вел беседу с гриффиндоркой, семья которой явно что-то не поделила с отцом Лестрейнджа. А как еще можно объяснить столь внезапное прерывание всех отношений?
***
А ведь было весело. Бегать по двору, пускать воздушного змея, смеяться. Одним днем все завершилось - Рудольфус с самых ранних лет понял, что спорить с отцом не стоит. Последствия могут быть губительными.
Шли годы. Хогвартса... Лестрейндж и думать забыл о подруге детства. Хотя нет, лукавим, милый Рудольфус. Он помнил... Но воспоминания старался засунуть далеко. Чтобы самому не страдать, и не давать возможности окружающим что-либо заподозрить.
Так вот, новоиспеченный слизеринец знал, что в школе он встретит Марлин. В тот же год, когда письмо получит Рабастан. Они ведь одногодки.
Рудольфус не выдавал себя - ни жестом, ни взглядом.
А время шло... Разочарование в личности отца приходило постепенно, и Лестрейндж менял себя. Он стал более раскрепощенным - благо, возможность это доказать всем, в том числе и самому себе, была всегда.
Постепенно Рудольфус отходил от старых правил, установленных Игнатиусом.
Постепенно, но непреклонно.

***
Если я разочаровался в отце, его так называемых истинах, то может и его ссоры для меня теперь значения не имеют? Она ведь чистокровная...
Да, и это главное. Лестрейнджу не надо переходить через себя.
- О, поверьте, юная мисс, вы попали в надежные руки.
Рудольфус улыбнулся. Он смотрел прямо в глаза девушке - стараясь зрительным контактом наладить контакт вербальный. Правда, как ни парадоксально, пока без слов.
- С чего желаете начать, мисс МакКиннон? - ровный, по возможности мягкий и дружелюбный тон - максимум, который ожидается от Рудольфуса - был призван разрядит обстановку. Забыть прошлое, вычеркнуть из головы гневное лицо отца - слизеринец уже научился это делать, причем мастерски.
А за окном падал снег... В воздухе витало волшебство.

+2


Вы здесь » [Chronicles Of Marauders: Rewrite The Past] » .|Воспоминания » Повесть о старой сказке, двух безумцах и Рождестве